Небо замирает...

«Весна то какая, полноводная», - мысленно протянул Владимир Сергеевич, выходя на балкон: «Не залило бы озимые», - продолжил он, смачно жуя в зубах еще непочатую беломорину. Утро выдалось весьма солнечным, нежное весеннее солнце слепило, но в тоже время тепло ласкало лицо, так что нужно было либо терпеть, либо плюнуть на всю это красоту. «Не залило бы озимые», - мерно протянул в мыслях Владимир Сергеевич, и принялся чесать то место, что он гордо именовал животом, однако остальные предпочитали коротко и ясно величать пузом.
Владимир Сергеевич числился штатным бездельником в еще более штатной компании, так что в свободное от своего безделья время, коего было достаточно, он мнил себя мыслителем и, выходя на балкон, решал судьбы мира. На сегодняшний день весь мир, в лице Владимира Сергеевича, был в рабстве озимых. Что такое озимые наш герой знал только по простой и вполне доходчивой колонке из малой советской энциклопедии, однако важность данных посевов казалась ему, на данный момент, самой значимой.
Пошарив по карманам рейтузов советского образца и найдя искомый предмет, а именно спички, заботливо произведенные на фабрике города Балабаново, Владимир Сергеевич приступил ко второму по значимости, после почесывания выпуклых мест организма, ритуалу – воскуриванию папирос Беломор. С первой же тягой этого божественного и, несомненно, мужественного табачного продукта, его сознание отринуло и озимые, и весну и даже отсутствие каких бы то ни было денежных знаков, которое так волновало его еще вчера вечером. Утреннее курение на балконе оказалось сродни чувству катарсиса, или нирваны, которую так упорно ищут индийские йоги. Обрядившись в сари можно было бы блуждать по необъятным индийским просторам и, подобно Махатме Ганди вещать о непротивлении насилию, или, на худой конец, раздавать разнесчастным йогам курево, созданное по одному только Богу известному ГОСТу.

Продолжение следует...